По правде говоря - Екатерина Риз

- Не стимул ему нужен, а хороший пинок под зад, - сказала мне Жанка, когда я вкратце передала ей разговор с Лидией Николаевной. Мы встретились с подругой у подъезда, она возвращалась из магазина, потому что утром оказалось, что закончилось молоко, а Жанна, по научению мамы и свекрови, всегда варила утром детям кашу. Это Серега у неё мог на завтрак слопать несколько сосисок и остаться довольным, а детям полагалась каша, и это правило Жанна усвоила на зубок.

После заявления о пинке под зад для Вовки, я откровенно поморщилась, а подруге сказала:

- Не хочу об этом говорить. Просто обидно!..

- Конечно, обидно, - согласилась подруга. И многозначительно хмыкнула. – От свекровей всегда обиднее всего такое слышать.

Приехав на фабрику, а на работу мне теперь приходилось добираться в два раза дольше, через весь город, первое, что я увидела, пройдя через пропускную на территорию, это автомобиль на стоянке. Автомобиль мне был незнаком, но выглядел он настолько солидно и презентабельно, что сразу становилось понятно – не обычный работник пожаловал. И на ум приходило лишь одно имя, от которого меня бросило в жар. Сразу вспомнился последний вечер, когда мы с Андреем Романовичем виделись, и чем наша встреча закончилась. Мне до сих пор было неловко, при одном воспоминании, без встреч и разговоров с ним, а тут предстоит встретиться лицом к лицу.

Догадки мои, конечно же, были верны. Я ещё в коридоре услышала голос Андрея, он о чём-то бодро и зычно вещал Петру Алексеевичу, то ли выговор делал, то ли вдохновить на что-то пытался, так сразу и не поймёшь. Зато вышедшая из своего маленького кабинета Наташа и увидевшая меня, сделала страшные глаза. И сообщила выразительным шёпотом:

- Начальство!

- Слышу, - проговорила я. Поторопилась пройти на своё рабочее место. Голоса за стенкой ещё слышались, но я старалась не прислушиваться к самому разговору. Хотя, и понимала, что Андрей ведёт речь о закупках и оснащении рабочих всем необходимым, а Пётр Алексеевич, в чьи обязанности и входит всем этим заниматься и, мало того, думать наперёд, вяло оправдывается. Явно непривыкший к тому, чтобы начальство стояло у него непосредственно над душой, что-то требовало и выясняло. Куда легче делать отписки по электронной почте о том, что на производстве всё в порядке. Начав разбираться с бумагами, отчётами и накладными, я довольно быстро поняла, что именно так на фабрике долгие годы всё и было устроено. Даже бывший управляющий предпочитал вести именно такую политику, всех устраивающую. Поэтому ни Наташа, ни Пётр Алексеевич, а, скорее всего, что и заведующие производственной частью в цехе, перенастройке рады не были. Только Андрей Романович фонтанировал идеями и пытался всех вокруг в этот процесс включить. А люди активничать не хотели.

- Привет.

Я подняла глаза от экрана компьютера, посмотрела на Андрея, остановившегося в дверях моего кабинета. Сняла очки. Негромко отозвалась:

- Привет.

Он всё-таки вошёл, прикрыл за собой дверь.

- Как дела?

Я кивнула, украдкой разглядывая его. И вдруг поняла, что именно меня в нём так привлекает. Именно то, что так не устраивает всех здешних работников. Желание что-то делать, совершенствовать, действовать. Он казался мне глотком свежего воздуха. Андрей стоял передо мной, спокойный, улыбающийся, а я будто видела, как кровь бурлит у него в венах. Нетерпение и желание действовать его не оставляли ни на минуту. А моя собственная жизнь мне в последнее время напоминала застывшую рутину, я всеми способами пыталась её расшевелить, но у меня плохо получалось. Взять хотя бы для примера утренний разговор с Лидией Николаевной. Когда всех вокруг устраивает происходящее, трудно бороться с системой.

- Всё хорошо, - ответила я, наконец собравшись с мыслями.

Он прошёл и сел напротив меня, ноги вытянул. Разглядывал меня без всякого стеснения, а я из-за этого нервничала.

- А с работой?

После этого вопроса я серьёзно кивнула.

- Тут тоже всё хорошо. К концу недели я составлю первый отчёт, ознакомитесь.

- Обязательно. – Андрей продолжал смотреть на меня с лёгким прищуром. Потом вдруг спросил: - Вика, тебе неловко?

Я от неожиданности вопроса растерялась, после чего решила удивиться:

- Неловко?

Он улыбнулся, вполне понимающе.

- Брось. Мы взрослые люди. Я не собираюсь тебя домогаться и к чему-то принуждать.

- Если честно, я о таких фантастических возможностях даже не думала, - чуть слукавила я. Конечно же, я думала, вот только не считала, что это возможно. Уверена, что у Андрея Веклера в Москве найдутся более достойные кандидатки. И для домогательств, и для влюблённостей, и для возможных отношений. А моё дело отсидеть в этом кабинете положенный срок и сдать ему все нужные отчёты и сводки. А затем вернуться на свою работу, в свою жизнь.

Он снова усмехнулся, будто не поверил моим словам, но согласно кивнул.

- Хорошо. Тогда, думаю, сможем общаться в дальнейшем нормально.

- Конечно, - с готовностью согласилась я.

- Вот и отлично. И, кстати, у меня к тебе сразу же просьба.

- Слушаю.

- Хочу привлечь пару инвесторов к переоснащению фабрики, кое-кого из местных. А ты же уже ознакомилась с документацией, с ситуацией изнутри. Я бы хотел, чтобы ты пошла на встречу со мной.

В первый момент я призадумалась, точнее, зависла, не совсем понимая, что всё это будет означать для меня, затем осторожно кивнула. Не нашла ни одной достойной причины для отказа, если честно.

- Хорошо. Если нужно.

Андрей расцвёл очередной улыбкой. Он, вообще, умел улыбаться, ему это шло. Без улыбки его лицо казалось суровым. Вечно хмурый лоб, тяжёлый проницательный взгляд, а улыбка всё это сглаживала.

- Тогда до вечера?

- До вечера? – не поняла я.

- Встреча в семь в «Розмарине».

Итальянский ресторан в центре города. Пока я пыталась осмыслить ситуацию, Андрей уже поднялся и направился к двери. А я осталась в растерянности, понимая, что, наверное, зря согласилась. Мне ведь нужно будет как-то объяснять своё вечернее отсутствие дома… и объяснять не только Вовке. Тот, может, и не заметил бы. А вот его родители точно заметят. И поинтересуются.

Хотя, вечер с ними в одной квартире тоже ничем хорошим не грозил. Если Лидия Николаевна продолжит утреннюю беседу, да ещё и в присутствии сына, неизвестно чем всё закончится.

Весь оставшийся рабочий день мы с Андреем не виделись. Он и в кабинете-то своём не появлялся. Пару раз я видела его из окна у распахнутых ворот в погрузочный цех, он стоял то с начальниками цехов, то с рабочими, что-то бесконечно обсуждалось, решалось. Затем он уехал в город, а мы с Наташей обедали, сидя у неё в кабинете. Так как никаких кафе поблизости не было, еду приходилось брать из дома. В принципе, для меня это не было чем-то необычным, а вот Наташа презрительно фыркала. Фыркала, но ежедневно приносила лоточки и грела в микроволновке. Мне кажется, её недовольство было больше показным, чем истинным.